Главная » Охота » Табакерка старого колдуна

Табакерка старого колдуна

Да-да! У каждого из нас есть своя табакерка. И у Сергея Павловича, конечно же, имелась такая табакерка. Та самая, из которой иногда выскакивает черт, прости господи. Вещица, несомненно, старинная, изумительной красоты, как бы говорящая за владельца о его породистости и о том, что он — ветвь старинного древа, уходящего корнями далеко в глубь истории Государства Российского.

Фото из архива Сергея Кирпичева.

Фото из архива Сергея Кирпичева.

Черт Сергея Павловича был под стать хозяину табакерки.

Он больше напоминал гетевского Мефистофеля, нежели гоголевского черта.

Но выскакивал он почему-то чаще всего как-то не по-немецки, а когда совершалась какая-нибудь, как казалось Сергею Павловичу, несправедливость.

Неважно, какого размера, маленькая или большая, но несправедливость.

На девятом десятке жизни это чувство справедливости у Сергея Павловича не притупилось, и кто бы ни приходил к нему в гости, непременно мог увидеть рядом с ним эту несравненную табакерку.

А люди, давно знавшие Сергея Павловича, были хорошо знакомы и с этим чертом Мефистофелем.

Стоило лишь завести разговор о наболевшем, проблемах и, как обычно, попытаться определиться с тем, кто прав, а кто виноват, он был тут как тут.

У богатых немцев, с их орднунгом-порядком, не получалось. Сергей Павлович занимался разведением глухарей и был единственным человеком во всем российском охотничьем хозяйстве, да и на всей земле, у которого это получалось. А у него — пожалуйста.

И именно по этой причине Сергей Павлович слыл не только великим ученым, но и колдуном. И выглядело это, как какое-то колдовство.

Но ему это и не надо было, он и сам был человек-легенда, а некоторые профессора так и в подметки ему не годились. Когда-то он был близко знаком с самим Дубининым, легендарным директором Института генетики, и с большим числом других известных людей, но не был даже кандидатом наук.

Совсем недавно глухари жили и у него дома, что в поселке художников, почти в центре Москвы, рядом с улицей Врубеля. В свои 86 он еще отправлялся в свое любимое Забайкалье и живьем ловил глухарей.

Фото из архива Сергея Кирпичева.

И сам Николай Николаевич Дроздов снял об этом нашумевший сюжет в своей передаче «В мире животных». Неслись, вылуплялись из яиц, подрастали, вовсю токовали и улетали на крыши соседних высоток и возвращались назад — так, как будто все это происходило где-то в далекой западносибирской тайге, в междуречье Таза и Пура.

Там он познакомился с будущим генсеком Леонидом Брежневым. Этот дом построил отец Сергея Павловича, известный еще до войны художник, а во время «мясорубки» на Малой земле, прямо там, писавший портреты бойцов, включая знаменитого Цезаря Кунникова.

Рядом с домом в сорок первом взорвалась немецкая бомба, отхватив от него изрядный кусок и немного контузив тогда маленького Сережу. В этом доме Сергей Павлович и родился, за десять лет до войны.

С тех пор дом мало чем изменился, разве что его хорошенько подлатали да на металлической калитке появилось украшение-примета — часть большого осколка от разорвавшейся немецкой мины — эхо той войны.

Чем-то он напоминал огромное волшебное дупло из детской сказки «О потерянном времени», войдя в которое, оказываешься в каком-то другом мире, в какой-то другой атмосфере, которые, наверное, были присущи Москве и сто, и двести, и триста лет тому назад.

Фото из архива Сергея Кирпичева.

Этот узкий и захламленный проход из дома «к огородам», где и стоял огромный, сейчас пустующий, глухариный вольер, очень походил на это дупло. В доме не курили, и собиравшиеся на посиделки к Сергею Павловичу подверженные этой привычке коллеги-ученые выходили подымить на небольшую приусадебную территорию.

И, похоже, никак тут не обходилось без этого персонажа из табакерки Сергея Павловича. Проход через него был проходом через какую-то черту, за которой все сомнения, кто прав, а кто виноват в бедах нашего российского охотничьего хозяйства, отходили на второй план или вовсе улетучивались.

Там же, за этим столом, в советские еще времена решилась судьба одного из директоров главного научного охотничьего учреждения страны, в котором Сергей Павлович тогда работал. Когда-то за обеденным столом этого дома собирались генерал Плиев, герой той войны, и писатели Михаил Шолохов и Константин Симонов.

Перестав быть директором, он до последних дней своей долгой жизни оставался верен охотничьей науке и отстаивал ее без компромиссов. Плохого директора и замечательного ученого-охотоведа.

Наверняка не обошлось тут и без персонажа из табакерки. Именно он незадолго до смерти написал, что уничтожение института районных охотоведов — это государственное преступление. То время напоминало отлив после гигантского потопа войн и тектонических социальных потрясений, случившихся в прошедшем веке. Его табакерки.

Фото из архива Сергея Кирпичева.

Почти без оттенков. Они походили на «кару божью», но оставили на песке времени и в сознании большинства людей, испытавших на себе этот потоп, упрямо торчащие из этого «песка» валуны и скалы понимания того, что же такое хорошо, а что — плохо. И было это понимание непоколебимо.

Вот и сейчас за этим столом собрались коллеги Сергея Павловича, известные в стране ученые, усилиями и талантом которых это самое охотничье хозяйство достигло невероятных успехов и было достоянием миллионов, а сейчас лежало почти в руинах.

Присутствовали и несколько главных редакторов самых известных в стране охотничьих изданий, которым, хоть и не составляло большого труда участие во всевозможных охотах, было в этих «руинах» не очень комфортно.

И если внимательнее присмотреться к этому застолью, то можно было увидеть у каждого сидящего за этим столом такую же, как и у Сергея Павловича, табакерку.

У кого-то она лежала прямо на столе, у кого-то, кто не привык демонстрировать ее на людях, слегка оттопыривала карман. Разумеется, все они были разные, не похожие одна на другую. Но у всех, кто присутствовал за этим столом, она непременно была.

Фото из архива Сергея Кирпичева.

То ли из-за природного упрямства, то ли из-за несносного характера, а может быть, по причине чего-то другого. И когда на их глазах случалась какая-нибудь несправедливость, неважно какая, маленькая или большая, никто из них и не думал ее припрятать или засунуть куда подальше.

Может быть, из-за этого упрямства, а может быть, чего-то другого все еще есть надежда на то, что и на «улице», которая зовется «российское охотничье хозяйство», все же будет свой долгожданный праздник.

Среди охотничьей братии таких ротозеев все же немного. У каждого из нас есть своя табакерка… Та самая… Но не каждому удается сберечь ее в этой жизненной круговерти. Бог знает. Почему? Однако это так.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё про охоту и рыбалку

Достоинства и недостатки рыбных консервов

В ней полностью сохраняются такие микроэлементы, как магний, кальций и фосфор. Рыба в консервированном виде удобна для потребления, так как не требует дополнительной обработки. Этот набор необходим для поддержания полноценного функционирования эндокринной, сердечно-сосудистой и центральной нервной системы человека. В продуктах ...

Пьяный охотник выследил кабана в церкви

Охотник произвел выстрел в храме. фото: Семина Михаила Следопыт был не трезв и кабаний след  привел его к церкви бессребреников Космы и Дамиана. Житель села Курташки Атюрьевского района Мордовии шел по следу кабана. На попытки помешать ему стрелок среагировал агрессивно. Мужчина ...