Главная » Охота » Мы дарим свои охотничьи ресурсы иностранным охотникам

Мы дарим свои охотничьи ресурсы иностранным охотникам

Эти исторические перекрестки называют «окнами возможностей», которые история открывает для человечества, отдельных стран, народов или направлений их деятельности. Существует множество исторических примеров, когда в результате появления объективных причин или благодаря весьма сложному стечению обстоятельств, иногда, просто волею случая, ход истории принимал то или иное направление.

Фото Дмитрия ЩАНИЦЫНА

Фото Дмитрия ЩАНИЦЫНА

Десять лет действия ФЗ № 209 не прошли даром для охотничьего хозяйства.

Оно — в полном упадке.

Впрочем, начинает просматриваться и возврат к здравому смыслу.

Намечен план по росту экономики страны и озвучены направ-ления оздоровления всего социально-экономического климата.

Но будет ли набирать рост экономика?

Случится ли заявленное оздоровление?

Появятся ли такие «окна возможностей» у охотничьего хозяйства и, в частности, в охотничьей науке?

Или вместо нового закона появится череда «новых» поправок, а целая отрасль вместе с департаментом будет «партизанить» в дремучих лесах лесного ведомства?

Но ведь массовая охота на мигрирующих водоплавающих птиц, а это охота номер один в России, проходит по большей части на открытых ландшафтах.

Недавно редакция «РОГ» по инициативе охотничьей общественности провела круглый стол по охоте на водоплавающих птиц.

Большая часть охотников по перу не удовлетворена состоянием этой охоты.

Искусственность и откровенная псевдонаучность этого сдерживания уже давно стали бросаться в глаза. Общее впечатление, сложившееся за последнее десятилетие (как раз за время действия ФЗ № 209), можно охарактеризовать как плохо прикрытое «сдерживание» этой охоты.

Это впечатление не развеял и прошедший круглый стол.

Крайне откровенно об этом же недавно высказался и ВНИООЗ: ресурсы охотничьих животных не работают на граждан страны, а объявляются странноватой «подушкой безопасности», которую надо беречь («РОГ» № 14).

Однако мигрирующая пернатая дичь, так называемый «разделенный» и, по сути, российский ресурс, во всю работает на «зарубежного дядю».

И «дядя» не шибко заморачивается по поводу сохранения популяционного разнообразия этого ресурса. Цифры по добыче водоплавающих птиц в Европе говорят именно об этом.

Причем повсеместно и на «законном основании». Наши охотники действительно лишены возможности дышать полной грудью.

И это основание — ФЗ № 209, снискавший печальную славу закона антиохотничьего и антигосударственного.

В том числе и в Госдуму. Говорю и пишу об этом лет десять уже. Одна из главных причина сложившегося положения заключается в игнорировании фундаментальных наработок охотничьей науки — научного охотоведения.

Причем это было тогда, когда СССР занимал второе место по ВВП в мире после США. А именно оно вывело в свое время Главохоту на 1% ВВП России.

Налицо большое желание сотрудничать с охотничьей наукой и департаментом у охотничьей общественности ряда регионов, где охота на мигрирующую пернатую дичь одна из главных охот. Общее впечатление о круглом столе двоякое.

Федотова, зам. В выступлении А.М. директора департамента, прозвучала, как мне показалось, и заинтересованность департамента в оптимизации регламентации этой охоты, в контексте ее расширения.

Основываясь на своем опыте работы с главохотовскими чиновниками на протяжении многих десятилетий, скажу, что это нормально. Но департамент осторожничает. Нужна репрезентативная статистика.

Обосновывать это расширение она, похоже, не может или не хочет, хотя, по логике, должна активно предлагать современный научно-методический и аналитический, как сейчас говорят, «продукт», но его нет. А вот ведомственная наука не на высоте.

Весной мы уже писали об этом в «Посиделках». Да и отношение к весенней охоте у нее откровенно «зеленое».

Департамент заинтересован в научно обоснованном расширении охоты на водоплавающих птиц и исследованиях в связке «охотник — добыча».

Это логично. Причем на популяционном уровне, уровне, обеспечивающем сохранение биоразнообразия и на уровне широкого охвата регионов. Можно ли исправить ситуацию?

Охотничьей науке нужно начать отвечать на этот запрос и охотничьего сообщества, и департамента.

И, прежде всего, в Европейской части России, на юге Западной Сибири, на Дальнем Востоке. Нужно метить уток и гусей в местах массовой добычи и переходить на нормативное ДНК тестирование добычи. Охотничье сообщество к этому давно готово.

Складывается впечатление, что нет. А ведомственная наука, Центрохотконтроль? Это положение надо менять.

Нужно создавать корреспондентские сети в регионах. В чем заключаются азы охотничьей орнитологии? Идея коррсетей родилась в отделе охотничьей орнитологии еще в конце 70-х годов прошлого века.

Важнейшими методами работы были наблюдения за самим охотничьим процессом и осмотры добычи в местах проведения массовых охот — ведь никто никогда не пришлет тебе фотографию «браконьерской» добычи, а как брать ДНК-тесты? За сотрудниками отдела закреплялись регионы, где организовывались филиалы этих сетей.

В.Ф. Нельзя «вешать» все на охотника, сбор такого рода информации обязанность профессионала — это тоже азы охотничьей орнитологии. Гаврин, один из отцов-основателей охотничьей орнитологии, всегда говорил о том, что понять охотничий процесс можно только изнутри.

Флинт, Р.Л. Надо быть не просто орнитологом, а одновременно опытным и правильным охотником, какими, к примеру, были профессора В.Е. Чельцов-Бебутов, С.П. Беме, А.М. Наумов.

Если ты не инсайдер, как иногда сейчас говорят, причем российский, ты никогда не поймешь суть массовой охоты по перу.

Фото Дмитрия ЩАНИЦЫНА

Я полагаю, при наличии статистики, репрезентативных массовых данных из районов массовой охоты по мигрирующей дичи департамент сможет принимать позитивные решения по расширению регламентационной базы этой массовой охоты более уверенно.

Что делать с «разделенным» ресурсом?

Прежде всего, надо помнить, что это те самые мигрирующие утки и гуси, которые только в Европейской части России пересекают границы нескольких российских регионов, и необходима тесная координация опромышления этого ресурса — оперативный учет добычи.

Начинать надо с регионов. Необходимо свое Соглашение по охране и использованию этого ресурса. Можно с группы, даже небольшой.

Необходимо свое научно-методическое обеспечение современного, высокотехнологичного оперативного миграционного мониторинга — свой контроль, «импортозамещение».

Начинать надо со стран таможенного союза. Одновременно с региональными соглашениями необходим выход и на страны СНГ.

Необходимо определиться с тем, кого, где и как ловить с выходом на укрупненные регионы и нормативы. Даже то обстоятельство, что Белоруссия вошла в AEWA, не помеха.

Каждая пойманная птица должна быть «просканирована» по полу, возрасту и протестирована на ДНК.

И эта правда, похоже, окажется очень неудобной для многих противников гусиной охоты в России. Уже первые «треки», построенные по спутнику (ГЛОНАСовскому!), правдиво расскажут о том, где, когда, как, в каком количестве и, главное, кем «разбиваются» гусиные пары.

Может быть, именно поэтому в ведомственной науке не хотят заниматься миграционным мониторингом?

В полной мере надуманность «проблем» весенней охоты касается и еще одного объекта охоты на «трансграничный ресурс» — вальдшнепа.

Приближается печальный «юбилей» — 10 лет ФЗ № 209 — мрачной «альтернативной реальности», заменившей успешное отраслевое устройство охотничьего хозяйства страны.

Только Западная Европа покупала у России сотни тонн медвежьего мяса и лягушачьих лапок. И вклад этой отрасли в 1% ВВП той(!) страны говорит об успешности.

Однако охотничье сообщество по-прежнему охотится, в значительной мере игнорируя эту «альтернативную реальность», а государство недополучает очень большое количество денег. Сейчас охота превращается в «бесполую экосистемную услугу».

Управляться охотничье хозяйство должно не доярками и не туроператорами, как справедливо было замечено.

Очевидно, что и не ихтиологами, и не лесниками. Очевидно, что не из WWF, Wetlands International и не из Центра кольцевания.

Есть такая профессия — охотовед, призванная в рамках охотничьего процесса дичь охранять.

Охранять с помощью высокотехнологичного мониторинга и огромной армии российских охотников, грамотных и воспитанных в лучших отечественных традициях.

Это российская специфика и наша традиция. И регулировать ее добычу в интересах, прежде всего, этого российского охотника. Это то, что работает.

В Центрохотконтроле об этом, похоже, не догадываются. Есть такая наука — охотничья орнитология.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё про охоту и рыбалку

На юге вступил в силу запрет на ловлю на зимовальных ямах

Азово-Черноморское управление Росрыболовства напоминает, что согласно действующим правилам рыболовства, с 15 ноября вступил в силу запрет на ловлю на зимовальных ямах. Фото: Андрей Яншевский. В ведении Азово-Черноморского теруправления находятся Республика Адыгея, Карачаево-Черкесская республика, Республика Крым, Краснодарский и Ставропольский края, Волгоградская, ...

Сезоны охоты закончились в Кировской области и Татарстане

Теперь охотникам необходимо отчитаться о добытом. 15 ноября в Кировской области закрылся сезон охоты на водоплавающую дичь и вальдшнепа.  В этот же день в Татарстане окончилась охота на болотно-луговую и полевую пернатую дичь.  В противном случае предусмотрен штраф в размере ...