Главная » Охота » Лоркины охоты: проишествие на воде

Лоркины охоты: проишествие на воде

В самое подходящее время, то есть в первые минуты рассвета, мы с Лорой по Бузинскому мосту перешли Даргом и оказались на левобережье. Утро началось неплохо. Тусклые, сумеречные краски стали приобретать яркие оттенки. При спуске на перемычку облака на востоке за нашей спиной начали окрашиваться в розовый цвет. Темные вертикальные пятна у берега канала оказались стволами верб.

Фото Елены Фокиной.

Фото Елены Фокиной.

Обрывы за озером окрасились светлой охрой, а на ближайших кустах каперсов и на буграх засеребрился иней.

Однородная масса растительности вдоль озера в утреннем свете дифференцировалась на отдельные стебли и пучки рогоза.

Открытый плес и мелководье с кочками ржавого, обломанного тростника были на первый взгляд без живности.

Наш выход к береговому откосу потревожил только камышницу, которая до нашего появления задумчиво вышагивала по самой кромке воды, оставляя на влажной полоске глины едва заметные следы.

Шум от собаки, бросившейся к увиденной дичи, плеск воды и хлопанье крыльев сорвавшейся с места птицы нарушили спокойствие водоема.

С коротким тревожным кряком из залива вертикально поднялись над редким тростником две не замеченные мной утки и, часто взмахивая крыльями, устремились прочь.

При подходе к водоему ружье было готово к работе.

Птицы уже миновали половину зеркала озера, когда я, бросив приклад к плечу и едва совместив первую с прицельной планкой, выстрелил из правого ствола.

Это был явный промах.

Гром разряженного патрона мгновенно мобилизовал меня, и после выстрела из левого птица, летевшая второй, камнем упала в самую середину тростниковых зарослей южного залива.

Молодая собака, забыв все уроки летней натаски, коротко взлаивая, уже мчалась по урезу воды вдоль берега к месту падения дичи. Я перевел дыхание. Напрасно я пытался призвать ее к ноге.

Меняя на ходу стреляные гильзы, я размышлял о местонахождении упавшей утки и о том, сможет ли собака ее отыскать.
Через пару минут я был у тростниковой целины, куда канула убитая птица и куда сунулась моя Лора. Мелькнув за последним скосом берега, она с шумом плюхнулась в воду.

Ее короткое азартное взвизгивание, лай, шлепанье гребущих воду лап были слышны теперь где-то там, в самой непролазной крепи.

Ищи!» — подбадривал я спаниельку. «Хорошо, Лора! В ее голосе теперь временами слышалось поскуливание, но я, еще не сознавая всей сложности ситуации, вышел к чистой воде и пытался вызвать туда же собаку. Однако через какое-то время по бульканью в одном и том же месте стало ясно, что собака попала в беду. Тщетно…

При его работе, целый день в степи, нечасто можно переброситься словом с человеком, поэтому любое происшествие вызывает у него законное любопытство. Над обрывом противоположного берега залива показалась фигура чабана. Получив добровольного наблюдателя, я крикнул:

Посмотри сверху, где собака, где утка?
— Салом. — Салом, ака (Здравствуй, брат)! Черная собака есть). — Пастух своей палкой указал направление. — Урдак йук (Утки нет). Кара кучук бор (Здравствуй.

Мои возгласы долетали до собаки, но ситуации не меняли, собака больше не лаяла.
Через минуту спаниелька предприняла еще одну попытку пробиться к моему берегу. Попросив чабана встать на обрыве против собаки, я переменил место и оказался на одной линии с ним и Лоркой.

От чабана, стоявшего на краю оврага и наблюдавшего все сверху, донесся возглас: От нее до меня, судя по бульканию воды, было около десяти метров, как вдруг мой слух поразил дикий скулеж с подвыванием.

— Кучук сувга кеттик (Собака ушла под воду)!

Слыша, как почти в самой середине залива моя четвероногая помощница борется за жизнь, вытряхнул из рюкзака сапоги с короткими голенищами, торопливо расшнуровал и сбросил кеды. Я лихорадочно соображал, как помочь Лоре.

Я вломился в заросли, сгибая перед собой целые «вязанки» этого растения. У берега тростник был так густ, что раскрытой ладонью можно было ухватить сразу пять — семь стеблей.

Но дальше, на глубине, согнутые стебли слабее держали мой вес, и у подошвы заплескалась вода. Первые пять — шесть маленьких шагов по импровизированному мосту дались сравнительно легко.

Уже не обращая внимания на тонущий тростниковый мост под ногами, на холодные струи воды, хлынувшие в сразу потяжелевшие сапоги, я торопливо преодолевал последние метры до собаки. Почувствовав, что ей хотят помочь, Лора предприняла отчаянную попытку пробиться мне навстречу, но тут же затихла.

Рядом с последней кипой поваленных мной стеблей, среди сизо-зеленых соломин, из воды торчала половина головы моей Лоры. Здесь! Лапы суки не доставали дна, а декабрьская вода с каждой секундой отнимала все больше тепла у уставшего тела. Пробиться сквозь гладкие, плотно растущие стебли тростника у собаки уже не хватало сил.

Путь назад, по примятому тростнику, когда я волочил налитые водой сапоги и тащил перед собой обессилевшую собаку, запомнился холодом мокрых брюк и судорогой, которая дьявольски больно свела правую стопу. Погрузившись почти по пояс, я дотянулся до загривка спаниельки и выволок ее на свой след.

С противоположного берега донеслось:

Саломат булинг! — Яхши! Будьте здоровы!) (Хорошо!

Фигура в чапане, пристроив посох за плечами и разместив на нем руки, медленно удалялась в сторону ушедшей отары овец и коз.

Сбросив сапоги и стянув мокрые брюки, я растер сухими портянками ноги, натянул запасные сухие носки и надел кеды. Попавшая на землю спаниелька не могла стоять на лапах. Бросился растирать и тормошить Лору, но та никак не реагировала на попытки заставить ее двигаться.

Кусок газеты, в котором был завтрак, помог мне уверенно поджечь собранную кучу хвороста. Пришлось спешно собирать топливо для костра. Собаку трясло крупной дрожью. Я принес мокрую помощницу к огню.

Пришлось вновь взять ее на руки и немного подержать в теплом воздухе рядом с пламенем. Опущенная на землю, она, как слепая, поползла в костер, не обращая внимания на подпаленную шерсть уха и волос усов.

Развесив брюки, носки и укрепив на колышках наклонно сапоги, я во влажных трусах, но в сухом свитере, поворачивался к огню то одним, то другим боком, не забывая наблюдать за собакой. Когда через несколько минут Лора могла спокойно лежать у огня, я принялся за просушку своих вещей.

Вяло пожевав, она его проглотила. Вкус к жизни cпаниельке вернул кусочек бутерброда, который я насильно вложил ей в пасть. Это был добрый знак. Следующий кусочек был съеден с большим аппетитом, а когда исчезли последние крошки, собака впервые после «заплыва» встала, покачиваясь на лапах, и выбрала новое место у костра.

Лора оправилась и в последних поисках дров даже сопровождала меня. Еще дважды я рыскал в окрестностях, подтаскивая к огню сучья, пока смог натянуть просохшие брюки.

Об убитой утке пришлось забыть. Примерно через час недосушенные сапоги вновь очутились в рюкзаке, вещи были собраны, патроны в стволах проверены, и мы двинулись к следующему водоему. Достать ее из этого гиблого места нам было не по силам.

Но в ее пробежках появилось больше осторожности и неуверенности. Ожившая собака вновь с интересом разбирала запахи травы, прибрежных кустов, тропы. Это было заметно хотя бы по тому, как она останавливалась перед клином рогоза и оглядывалась, словно спрашивая, искать там или не искать?

Неуверенность собаки передалась и мне. До утреннего купания она «прошила» бы этот зеленый кусочек в поиске, не задумываясь. Стрессовая ситуация недавнего прошлого — серьезный аргумент в выборе поведения. Как поведет себя сука, случись апортировать дичь из воды?

Полдень первого месяца зимы был недалек, и окружающая нас азиатская природа была проста и очаровательна. Так терзаемый сомнениями я двигался за Лорой по изгибам оврага вдоль канала Даргом к ближайшему озерку.

Ближайшие к каналу кусты тамарисков хранили под своими рваными серо-зелеными кронами влажные от ночного инея пятна земли. Чуть блеклое, но уже начинающее голубеть небо было без единого облачка, а воздух недвижим. На открытых местах почва, уже просохшая, демонстрировала ярко-зеленые иголочки молодых листьев травы среди серо-желтой дерновины.

Замерзшие ночью, а теперь оттаявшие и обсохшие комочки песка и глины на откосах, время от времени скатывались с шорохом то в канал, то в прибрежные сизо-зеленые кустики мяты, флажками поднявшие несколько свежих темных листочков.

Прочертив небо по короткой и низкой дуге, первые с мелодичным тихим криком садились на ближайшей отмели и долго еще не могли успокоиться, покрикивая и перебегая с места на место. С мочажин, у овражных низовий, от береговой отмели периодически вспархивали кулички, а то и бекасы.

Вторые, взлетев с резким криком, описывали в небе спираль отчаянного пилота и исчезали из поля зрения.

Этот водоем посещали утки, но постоянными его обитателями были камышницы. С волнением я подходил к озерцу, скрытому от глаз невысокими глиняными отвалами. Как поведет себя собака, случись мне застрелить дичь?

Плывшая вдоль нашего берега камышница сорвалась и, хлопая по воде крыльями, торопясь ногами, потянула к тростниковому залому. Почти одновременно с Лоркой я оглядел акваторию. Битая в восемнадцати-двадцати метрах от нас, она закачалась на слабой зыби.

Стараясь говорить как можно спокойнее и ласковее, я произнес: Собака неотрывно глядела на неподвижный комок на водной поверхности.

Лора, апорт! — Спаниелька раздумывала только несколько секунд. — Лора, возьми. Я с радостью наблюдал, как она прошлепала по мелководью, попала на глубину и, путаясь лапами в жестких нитях рдеста, все увереннее выгребала к подстреленной птице.

Страх не поселился в ее сердце, и охотничье поле по-прежнему оставалось для нее притягательным.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё про охоту и рыбалку

На юге вступил в силу запрет на ловлю на зимовальных ямах

Азово-Черноморское управление Росрыболовства напоминает, что согласно действующим правилам рыболовства, с 15 ноября вступил в силу запрет на ловлю на зимовальных ямах. Фото: Андрей Яншевский. В ведении Азово-Черноморского теруправления находятся Республика Адыгея, Карачаево-Черкесская республика, Республика Крым, Краснодарский и Ставропольский края, Волгоградская, ...

Сезоны охоты закончились в Кировской области и Татарстане

Теперь охотникам необходимо отчитаться о добытом. 15 ноября в Кировской области закрылся сезон охоты на водоплавающую дичь и вальдшнепа.  В этот же день в Татарстане окончилась охота на болотно-луговую и полевую пернатую дичь.  В противном случае предусмотрен штраф в размере ...