Главная » Охота » Куда идет МООиР?

Куда идет МООиР?

Дай ответ. «Куда несешься ты? Прошу прощения, что в подзаголовке к своим заметкам переиначил знаменитые слова Николая Васильевича Гоголя. Не дает ответа». Но лучше, чем классик, по поводу сложившейся в Московском обществе охотников ситуации вопроса не задашь.

Фото Антона Журавкова

Фото Антона Журавкова

А положение, на мой взгляд, более чем серьезное.

Кирьякуловым (РОГ № 22, 2018 г.). Хотя этого не чувствуется после прочтения интервью с председателем правления МООиР В.М.

По его словам, трудности есть, но все это решаемые рабочие моменты.

Но перейдем к цифрам, они главные.

По словам председателя правления, сейчас численность членов общества составляет 50–60 тысяч человек.

Сразу же вызывает удивление такой разброс — плюс-минус 10 тысяч.

Насколько я знаю, в каждом районном обществе досконально, до одного человека, подсчитывают численность членов, поскольку сейчас это вопрос выживания общества. Ничего себе!

Эти данные и предоставляются в МООиР, остается только сложить.

Количество членов — всего 34 тысячи. Кстати, в октябре 2018 года в МООиР состоялось совещание, где была озвучена другая численность.

Бендерский называл МООиР самой крупной организацией ассоциации численностью в 130 тысяч человек. В юбилейном буклете, выпущенном к 150-летию МООиР в 2012 году, тогдашний президент Рос-охотрыболовсоюза Э.В.

Численность членов, состоящих в районных обществах г. Москвы в настоящее время, составляет всего 8,8 тысячи человек. То есть за шесть лет общество потеряло порядка 100 тысяч членов.

Достаточно вспомнить, что недавно только одно Дзержинское ООиР (самое крупное в Москве) насчитывало свыше 12 тысяч членов, сейчас в этом обществе менее одной тысячи человек.

За последние два-три года прекратили свое существование из-за малочисленности: общество ОиР Северного АО г. Сокращения угрожающие. Москвы, «Региональная общественная организация ОиР Юго-Восточного АО», «Балашихинское ООиР, коллектив охотников при Росохотрыболовсоюзе.

А как показывает практика, общество может более или менее финансово стабильно работать при наличии в своих рядах не менее 2 тысяч человек. Единственная в Москве организация, численность в которой превышает 2 тысячи человек, это Ленинское межрайонное ООиР Юго-Западного АО.

При ликвидации общества часть его членов, конечно, переходит в другие, но, как правило, эта часть составляет не более 50 процентов. Это позволяет ему платить налоги, оплачивать аренду помещения, начислять зарплату сотрудникам, перечислять средства охотничьим хозяйствам.

В.М. Как говорится, «не в кассу» мне показался ответ на вопрос по поводу возраста членов общества. При чем здесь руководители? Кирьякулов сказал, что средний возраст руководителей — 55 лет. Хотя данные по возрастному составу членов общества, конечно, имеются. Не о них спрашивали.

Настоящее время численность так называемых льготников, то есть членов, платящих взносы не в полном размере (а это, в основном, пенсионеры, а также участники локальных конфликтов, чернобыльцы), превышает в Москве 40 процентов. Общество стареет.

Кирьякулов, молодежи в охотники приходит мало. Как совершенно верно заметил В.М. Какую работу он проводит для прекращения оттока людей из общества? А что делает МООиР, чтобы эту ситуацию изменить? Надо признать, что вообще информации о деятельности МООиР нет никакой. Сейчас это первейшая задача.

Очень правильным мне показалось, что, говоря о воспроизводстве объектов животного мира, конкретно лося, председатель отталкивался не от общей численности лося в угодьях, а от количества выделяемых лицензий.

Тот же пример с кабаном. А то уже которое десятилетие подряд у нас делается упор на общее увеличение численности охотничьих животных и как-то забывается про отстрел. Как сказал председатель, «развели порядка девяти тысяч, а потом пришла африканская чума».

Но по поводу прихода африканской чумы я слышал несколько версий, в том числе и весьма «экзотических», но ведь хорошо известно, что при перенаселении животных, без должного ветеринарного контроля, рано или поздно начнется эпидемия.

Вроде бы и из лицензионных видов его исключили, а с отстрелом ничего не поменялось. Кабана надо было больше отстреливать, регулировать его численность.

Кирьякулов дает в пример самые провальные годы по численности лося, а не годы с нормальной и высокой численностью? Хорошо, что ситуация с лосем сегодня налаживается, но почему для сравнения с ситуацией нынешней В.М.

И, даже учитывая сложнейшую ситуацию, сложившуюся в стране в 90-е годы, разве не лежит часть ответственности на МООиР, что в его угодьях не осталось зверя? Ведь в конце 80-х в угодьях Московской области разгуливало свыше 12 тысяч лосей, следовательно, и отстрел их превышал сегодняшний где-то в два раза.

Похоже, Москва теряет статус центра охотничьей кинологии. Тяжелейшая ситуация сложилась в МООиР с собаководством, и говорить о том, что сейчас собаки легавых пород на подъеме, можно, лишь сравнивая их с другими породами, находящимися в глубоком ступоре.

О положении в МООиР с рыбалкой председатель говорит, что там «дела обстоят значительно хуже».

Можно сколько угодно говорить о количестве выпущенных в угодья утят, построенных подкормочных площадках, солонцах, организованной охране и т.д., но все это бесполезно, если общество останется без охотников.

За последние шесть лет общество в среднем теряло 17 тысяч членов в год. А похоже, все к этому идет. Дай Бог, чтобы этот прогноз никогда не сбылся. При сегодняшней его численности и тех же темпах оттока охотников до полного краха осталось совсем немного.

Где их взять? В современных условиях практически все вопросы упираются в деньги. Хотелось бы знать, есть ли в МООиР данные, сколько людей с одними только «зелеными билетами» охотится в угодьях общества?

Кирьякулов приводит цифры, что на открытие сезона в угодья выходит порядка 30–35 тысяч охотников одновременно. В.М. При нынешней численности членов общества смело можно предположить, что подавляющее большинство из них членами общества не являются.

Сделайте для них десятикратный тариф, пусть платят или вступают в МООиР, на выбор. Сейчас «зеленобилетники» платят за охоту, по-моему, тройную цену. И не надо будет повышать цены на охоту для членов общества.

А то уже сейчас цена на «мооировского» лося сопоставима с коммерческой, а ведь, чтобы эту лицензию получить, надо еще съездить на отработку, побороться с хищниками, поучаствовать в соревнованиях по стрельбе, расходы на все эти мероприятия сейчас также лежат на охотнике.

Кирьякулова на вопрос: «Какое будущее у МООиР?» Дословно он сказал: «Главное, чтобы было будущее у страны, а мы подстроимся». Привел в замешательство ответ В.М.

А по поводу «подстроимся» — что-то очень медленно «подстраиваетесь», товарищи. Разве кто-то сомневается в будущем России? Да и не подстраиваться надо, а работать.





Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Это интересно

Судака в Астрахань пришло меньше

Любители рыбалки отмечают, что по сравнению с прошлым годом заметно меньше в их уловах судака, жереха и щуки. В водоемах региона уже летний уровень воды, но, несмотря на это, с середины последней декады мая активизировалась мошка. Фото: Виталий Ашмарин. Заметно ...

Рыбалка под Волгоградом радует

Разумеется, большая часть рыболовных отчетов потекла с Дона. В Волгоградской области в Азово-Черноморском бассейне подошел к концу запрет на ловлю рыбы. Ездили на Дон, опять коряжники. Фото: Алексей Коломиец. Поклевки начались сразу, но капризные, много сходов. Чем выше вставало солнце, ...