Главная » Охота » Глава Комитета Госдумы: какое будущее ждет российскую охоту

Глава Комитета Госдумы: какое будущее ждет российскую охоту

Кто опаснее для имиджа легального охотника — прозападные зоозащитники или герои фильма «Особенности национальной охоты»? Как вытащить российское охотничье хозяйство из глубокого кризиса и сделать профессию егеря модной? Об этом рассказал глава Комитета Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев. Где всплывет охотничья отрасль, которую «погрузил» в нацпроект «Экология» глава Минприроды Дмитрий Кобылкин?

Отрасль находится сейчас в очень плачевном состоянии и требует срочных мер для исправления ситуации. Фото: Антона Журавкова

Отрасль находится сейчас в очень плачевном состоянии и требует срочных мер для исправления ситуации. Фото: Антона Журавкова

В нем 11 блоков, но ни в одном из них даже слова «охота» нет. — Николай Петрович, давайте начнем с глобального — с национального проекта «Экология». Вы не в курсе, куда ее, как выразился глава Минприроды Дмитрий Кобылкин, «погрузили»?

— Задачи, которые перечислены в нацпроекте, — это в первую очередь цели, обозначенные президентом.

Но наличие нацпроекта и программ, которые в нем прописаны, вовсе не исключает каких-то других сфер деятельности и направлений. Нацпроект — это, по сути, инструмент достижения этих целей. Поэтому если мы говорим об охоте, то я бы не привязывался к «Экологии».

Все понимают — и это самое главное, — что отрасль находится сейчас в очень плачевном состоянии и требует срочных мер для исправления ситуации. Здесь важно то, что сейчас все понимают задачи для развития этой отрасли.

— прим.ред.), и министерство, и это чувствуем мы по своей работе. Это обозначает и министр (Кобылкин.

С чем, по вашему мнению, дела обстоят хуже всего и какие мероприятия должны быть приоритетными, чтобы вытащить отрасль из кризиса? — Вы сказали, что охота в плачевном состоянии.

Начнем с того, что у нас совершенно непрозрачная отрасль. — Я не покривлю душой и не ошибусь, если скажу: плачевно все. Мы не видим охотничьих ресурсов тех самых. Мы не понимаем, какие у нас планы, какое у нас количество животных.

Нам нужно налаживать ситуацию с законодательством, потому что оно безнадежно отстало. Мы проехали большое количество регионов, и там все говорят, что данные не соответствуют действительности. В нем нет даже целого ряда понятий.

Мы с этим столкнулись, когда рассматривали вопрос о переходе с долгосрочных лицензий на охотхозяйственные соглашения. Например, нет определения вольерной охоты. Вопросов масса.

Поэтому сейчас приоритет — системно выстроить работу над формированием новой отрасли по требованиям и охотпользователей, и многомиллионной армии охотников, и государства.

Как в таких условиях мы будем исполнять свои международные обязательства по охране перелетных птиц и морских животных? — Возможно ли будет проделать такую огромную работу с учетом того, что Минприроды ликвидировало охотничий департамент и передало всю работу лесникам?

Давайте смотреть на факты. — Я считаю, что это не более чем истерия. А теперь давайте посмотрим на результаты работы старого охотничьего департамента за несколько лет. У нас создан новый департамент только летом этого года.

Постановлений правительства в этой области не принималось, планы не реализованы более чем на 90 процентов. С 2016 года — за два с половиной года — принят один закон по Крыму, 14 ведомственных приказов, в основном на уточнение и изменение существующих норм.

Фото: Антона Журавкова Образ охотника категорически испорчен.

Те. Разве не те самые люди довели отрасль до такого состояния? В рамках национального Лесного форума профильный замминистра природы (Иван Валентик — прим.ред.) ездит, обсуждает проблемы с охотпользователями и с охотниками. А сейчас за несколько месяцев с момента создания нового единого департамента уже создана рабочая группа при министерстве.

Так что давайте оценивать работу по факту. Мы составляем перечень законодательных инициатив. Если сейчас мы видим, что работа начинает сдвигаться с мертвой точки, то, может, и слава богу, что того департамента, который загубил отрасль, не стало?

Как вам такая идея? — Звучали предложения отдать охоту в Минсельхоз или вообще создать под нее отдельное ведомство.

Или, как это было давным-давно в советские годы, создадим отдельное ведомство. — Многие говорят: «а давайте уберем охоту от лесников». Но я не мыслю абсолютно, чтобы охота обсуждалась отдельно от леса.

Надо рассматривать лес в комплексе: использования его для охоты, лесозаготовок и лесовосстановления, для развития отрасли дикоросов и экологического туризма. У нас более 80 процентов охотничьих угодий находятся в лесах.

И никакого конфликта между лесниками и охотниками я не вижу. Нужно разработать критерии для эффективного использования каждого отдельного участка леса.

— Как обстоят дела с разработкой этих критериев для эффективного использования лесов?

Первый шаг мы уже сделали — депутатскими поправками в Лесной кодекс обязали все регионы публиковать информацию о лесных участках. — Я лично выступил с предложением создать единую систему использования лесных богатств.

Это нужно, чтобы понимать, какие земли у нас используются для охоты, для дикоросов. Со своей стороны Минприроды и Рослесхоз создали карту участков, которые отдаются в аренду. Потому что сейчас, например, если по программе «Дальневосточный гектар» отдается в аренду земля, а на ней охотничьи угодья, то для охоты ее использовать уже нельзя.

Фото: Антона Журавкова Теперь если муж работает лесником, жена не может работать в том же лесхозе.

Такой опыт у нас уже был — он привел к конфликтам. То есть нам сейчас нужно как раз объединять усилия, а не разделять их по разным ведомствам. Если мы когда-то дойдем до создания отдельного агентства по охоте, я буду только рад.

Этому новому агентству будет просто нечем управлять. Но сейчас еще не время, отрасль еще не доросла.

Какие меры соцзащиты нужно прописать в законе для государственных охотничьих инспекторов? — Давайте переключимся на простых людей. Это ведь очень опасная работа — можно на браконьера наткнуться, на хищного зверя.

Мы пока даже не дождались исполнения поручения президента по введению перекрестных полномочий между лесниками, инспекторами рыбнадзора и охотинспекторами. — У нас на самом деле катастрофически не хватает людей, которые должны заниматься контролем в сфере использования природных ресурсов.

Была совершена ошибка, которая подавалась как благая цель: прекратить семейственность. У нас вся эта сфера просто истощена. А чем, спрашивается, она будет заниматься, если вокруг только лес? Теперь если муж работает лесником, жена не может работать в том же лесхозе. Где она найдет работу?

Нам предстоит решать эту проблему, надо прописывать это в законе. Многие решения не учитывали специфику потрясающе сложной работы людей, которые живут и трудятся далеко от городов.

У нас есть рабочие места, есть вакансии, просто на них никто не идет. Иначе мы людей просто не затащим на эту работу.

— Как вы относитесь к законопроекту Ирины Яровой о повышении возраста владения охотничьим оружием?

Это понятная реакция на страшную трагедию в Керчи. — Мы все понимаем, почему родился этот законопроект. Давайте посмотрим на это с другой точки зрения. Многие сейчас говорят о том, что любое усложнение оборота оружия негативно скажется на охотниках.

Фото: Семина Михаила У нас объем браконьерской охоты на два миллиарда превышает объем законной охоты.

Да кто угодно. Кто сейчас имеет право купить ружье? А что за этим стоит, мы не понимаем. Расписаться в том, что вы ознакомлены с охотничьим минимумом, не сложно. Я считаю, что здесь нужно говорить о качественных мерах, которые будут исходить в том числе и от самих охотничьих сообществ.

Нужен обязательный экзамен по охотминимуму. Надо гарантированно повысить квалификацию владельцев оружия. Мы садимся за руль, и у нас принимают экзамены. Если мы хотим водить машину, мы не расписываемся в знании ПДД и вождения в теории. Здесь должно быть так же.

Это заслуги зоозащитных организаций, финансируемых с Запада, или есть другие причины? — Сейчас в сознании большинства людей образ охотника максимально демонизирован.

Если большинству людей задать вопрос, как они себе представляют охотника, у них сразу возникает образ из фильма «Особенности национальной охоты». — Образ охотника категорически испорчен. Нам прививают этот образ, в том числе и политически настроенные зоозащитные организации. Это человек, который только и делает, что пьет и стреляет во все, что движется.

Все было подчинено только сохранению дичи. Но со времен царской России в охоте всегда был приоритет сохранения природы. Нельзя забывать еще и то, что Российская империя дошла до Аляски во многом благодаря охоте.

До двух миллионов шкурок соболей поставлялось во времена Екатерины Второй в год. Одним из основных наших факторов экономического развития была пушнина, которая поставлялась по всему миру. Стыдиться этого нельзя. Это была одна из основных валют.

Нам очень важно восстановить образ охотника. Это все равно что стыдиться того, что мы добываем и продаем нефть.

— Как это сделать?

Например, то, что в других странах, где развита охота, количество зверя не уменьшается, а увеличивается. — Надо рассказывать, объяснять. У нас, к сожалению, возник информационный вакуум.

Фото: Антона Журавкова Как вытащить российское охотничье хозяйство из глубокого кризиса и сделать профессию егеря модной?

Вам ответят, что это клетка, как в зоопарке. Выйдите на улицу и спросите у людей, к примеру, что такое вольер? И в ней якобы томится несчастный кабан.

Но кто об этом знает? А на самом деле вольер — это десятки гектаров, на которых совершенно свободно чувствуют себя животные, где выращиваются охотпользователями кабаны, олени, а потом выпускаются в открытый лес. А вот об этом как раз надо говорить. По-моему, никто.

Потому что как только затрагиваешь тему охоты, сразу возникают головы, вопящие, что охотники — убийцы животных! У нас сформировался информационный вакуум, из-за которого страшно даже трогать законодательство.

Потому что люди вынуждены судить об охотниках по всем известным фильмам, по страшным роликам и пропаганде политических «экологов».

А с охотой мы видим, что многое искажается. Все это нам очень вредит, потому что любые изменения в законодательстве должны восприниматься обществом в целом, должны быть понятны всему народу.

— Как вы относитесь к шумихе вокруг трофейной охоты на редких животных?

У меня на сегодняшний день возникают сомнения, сможем ли мы проконтролировать корректность такой охоты. — Мы должны говорить не только об опыте других стран — а он важен безусловно, но и смотреть на состояние нашей системы контроля.

У нас народа не хватает. Мы должны быть уверены в том, что будет взят в качестве трофея именно старый баран, а не половина популяции. Нет охотинспекторов, мы не знаем, сколько у нас животных.

И это только по официальным данным. У нас объем браконьерской охоты на два миллиарда превышает объем законной охоты. Мы очень далеки от этого, к сожалению. Нам катастрофически рано об этом говорить.

Фото: Семина Михаила Многие решения не учитывали специфику потрясающе сложной работы людей, которые живут и трудятся далеко от городов.

Для этого нет препятствий, кроме инфраструктурных. А трофейную охоту не на краснокнижных животных, безусловно, надо развивать. Охотники-туристы платят за это неплохие деньги, это выгодно самому государству. У наших соседей белорусов, например, активно развивается трофейная охота на глухаря.

Что вы об этом думаете? — Охотники предлагали узаконить у нас охоту с луком.

Но я не вижу, чем это плохо. — Я не специалист в этом вопросе. Наверное, это одно из направлений, которыми просто никто не занимался.

Он не мыслит себе другой охоты. У меня есть знакомый, который ходит на охоту с луком. Лук появился задолго до ружья, вроде ничего страшного не происходило. Хороший человек, ничего не могу сказать. Наверное, и сейчас не произойдет.

— А вы сами когда-нибудь охотились?

Я, наверное, не смог бы работать на своем месте, будь я заядлым охотником. — Нет, я не охотник! Охота — это что-то немыслимое. Я очень много общаюсь с охотниками, езжу по охотхозяйствам. Это часть жизни, которая во многом определяет мировоззрение человека.

Вообще ведь это одна из сфер, которая переходит по наследству. У меня самого отец был охотником. Но отец рано умер и просто не успел мне передать эту любовь.

Ведь моя работа требует слышать все стороны. Но, думаю, будь я заядлым охотником, то не смог бы принимать взвешенные решения в этой области.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан
Обязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Ещё про охоту и рыбалку

Охотникам напомнили о запрете охоты в Новой Москве

Вокруг лес, природа, птицы по утрам поют. В пресс-службе Департамента природопользования и охраны окружающей среды города Москвы сообщили, что очень часто им задают вопрос примерно следующего содержания: "...купил дом на территории Новой Москвы. Выдаются ли квоты на отстрел пушных зверей ...

Первый охотничий аукцион прошел с оглушительным успехом

Организатором необычного мероприятия стал дипломат и кинодокументалист Сергей Ястржембский при участии Клуба горных охотников и Московского охотничьего клуба «Сафари». Первый в истории России благотворительный охотничий аукцион прошел в Подмосковье в четверг, 29 ноября. фото: Fotolia.com Целью аукциона стало привлечение внимания ...